Депутат Госдумы рассказал о вранье, выборах и результате Кожемяко

Андрей Андрейченко- видная политическая фигура в Приморье, в последнее время заметно набиравшая электоральный  вес. На последних выборах губернатора экс-кандидат в руководители региона получил мандат доверия от трети населения края и уверен, что когда-нибудь все-таки станет губернатором. Зачем ходить на выборы, от которых ничего не зависит, как быть с фальсификациями в Приморье, из-за чего он проиграл Олегу Кожемяко и почему не пойдет работать в его администрацию, а также была ли последняя избирательная гонка договорным матчем — на эти и другие вопросы депутат Государственной Думы ответил в интервью DEITA.RU. 

— Андрей Валерьевич, Вы по по образованию преподаватель истории, скажите, с кем проще работать, со школьниками или избирателями, и где чаще приходится обманывать либо не договаривать?

— А я никогда не обманываю и никогда не договариваю. Я уверен, что любая ложь всплывет, и правда, какая бы она не была, важнее. Хочешь своего добиться, лучше все-таки всегда говорить правду. Сейчас 21 век: все так или иначе фиксируется. Один из моих лозунгов — не бегать на короткие дистанции. И если ты где-то соврешь, все равно это всплывет. Тебе это припомнят. А оппозиционные политики живут несколько иначе. Даже если ты ничего не делаешь, против тебя все равно проводят митинги. Если ты поскользнулся и упал — это сразу же будет везде, об этом сразу напишут. Хотя бы те же истории, когда коммунисты пьяные ездили за рулем — то один, то второй депутат — эта история долго была везде. Поэтому оппозиционному политику врать нельзя. И опять же, только так люди будут тебе верить. Недоверие к власти, депутатам, СМИ — это сегодня вообще одна из проблем. Например, на дворовых встречах всегда приходится слушать такие вопросы: “А что вы пришли — все вы всегда ходите?”. И еще у людей постоянный вопрос: “Зачем ходить на выборы?”, “Решает ли что-то мой голос?”.

— После последних выборов Вы на этот вопрос как отвечаете?

— Да нужно ходить, конечно, же.

— А зачем?

— Если есть большая явка, то результат так или иначе объективен.

— Последний результат — он объективен?

— Я думаю, что да.

— Он честен?

— Положа руку на сердце, я уверен, что у действующего губернатора было более 50%. Да, на местах были какие-то нарушения и перегибы. Плюс — все равно существует административный ресурс. Но, в принципе, думаю, что итоговый результат объективен.

— Почему ЛДПР смогла взять Хабаровск, но не Приморье?

— Выборы в Приморье были особые. Думаю, что таких выборов даже близко больше не будет. Во-первых, кандидат от власти был намного сильнее — нечего даже сравнивать. Олег Кожемяко — это опытный политик. Все доказавший эффективный менеджер. Ну, а выборы, конечно, были уникальны. Мне все друзья постоянно звонили и говорили, что “только вас, Приморье, и показывают” — никогда  не было такого внимания к одному региону. Инвестиции, которые были брошены во время избирательной компании, которые и сейчас продолжают поступать — краевой бюджет, действительно, увеличился. Когда такое было? Он либо стагнировал, либо падал, а тут увеличился. 

— В отличие от Хабаровска…

— Ну, да в отличие от Хабаровска в Приморье федеральные деньги  действительно пошли. Начались сдвиги — пошли выплаты бюджетникам, детям войны… Так или иначе власть сосредоточилась на Приморье.

— Ну, как власть относится к Приморью, как мне кажется, мы увидели на выборах в сентябре, а затем в декабре. Люди ведь перестают доверять власти, когда приходят, голосуют, а результаты потом отличаются. Есть, например, такая шутка: “Вся семья голосовала за Андрейченко, но победил Кожемяко”.

— Да нет, за Олега Николаевича тоже очень много людей проголосовало. Здесь просто важно понимать, что мы каждый общаемся в каком-то своем кругу, тех, кто, например, оппозиционно настроен. Но у нас очень много военных, многие люди у нас просто голосуют за власть, кто бы ни был ее представителем. Старшее поколение больше ориентировано на телевидение. Для них кто из кандидатов самый выпуклый — за того и надо голосовать. 

— Но во втором туре в сентябре же были фальсификации?

— В сентябре выборы отличались, но и результаты отменили.

— А почему никто не наказан до сих пор?

— Вы знаете, сам задаюсь этим вопросом. Сентябрьские выборы — это совершенно уникальное событие, которое, думаю и надеюсь, никогда больше не повторится.

— Как Вы думаете, Андрей Ищенко победил на тех выборах?

— Я думаю, что да. Думаю, что, конечно, за него проголосовало больше. Но, с другой стороны, это тоже по ощущениям. Каких-то фактов у меня нет.

— Но Вы тогда поддержали Андрея Тарасенко. 

— Я не поддержал Андрея Ищенко и призывал за него не голосовать. Соответственно, все аргументы Владимира Вольфовича изложил. Но, там же могло быть много видов электорального поведения…

— Кожемяко — более удачный выбор для Приморья, чем Тарасенко?

— Сложно сказать, только время покажет. Здесь практика — главный критерий. Но сейчас пошли средства из федерального бюджета, дети войны получили льготы — очень много сейчас делается. Понимаю, что мои рейтинги тут же падают из-за этих заявлений, но надо быть объективными. Многое из того, что сейчас делается — достаточно позитивно. Посмотрим, что будет дальше.

— Вам, как кандидату занявшему второе место, поступают какие-то предложения о совместной работе?

— Нет, не поступают. Но в краевую администрацию я бы работать не пошел. 

— Почему?

— В краевую администрацию я рано или поздно пойду работать губернатором.

— Бытует такое мнение, что последние выборы были договорным матчем…

— Думаю, это легко проверить. Не было ни дня, чтобы у меня не было поездок и встреч. При договорном матче я бы этого не делал. Если мы говорим о моем участии в дебатах — зачем мне тогда нужно было все свое эфирное время посвящать критике власти? Нет, договорным матчем это, конечно же, не было. Все это прекрасно видели. А вот ситуация по наблюдателям, действительно, так получилось, что некоторые участки не были закрыты. Но, опять же, первое — это не было массовым. Второе — кадровые выводы в партии уже сделаны. Потому что меня все с мест заверяли: все закрыто, все нормально и наблюдатели есть. Не я сам этим занимался и теперь я очень сильно об этом жалею. Мои соратники меня уверили, что все будет закрыто. Я приезжал на обучение, видел этих людей, заглядывал в глаза. А затем, мы начинаем обзванивать — действительно, где-то люди не вышли. Даже член ТИК — мне говорят: “Его там нет”. Я звоню ему: “Ты где?”. Отвечает: “ Да, я к вечеру туда подойду”. Человек давно в партии, не первый срок в ТИК, и раньше такого за ним не было. Соответственно, и по отделениям, по районам — тоже были моменты. Не знаю, как это оценивать. Часто это не то чтобы злой умысел был, а просто недоработка. То есть, людям когда-то выдали документы и были уверены: ну куда они денутся. А потом поступают сигналы: “Нет вашего наблюдателя”. Начинаем ему звонить: у кого-то кто-то умер, кто-то заболел, кто-то забыл: “А что, выборы сегодня?”. Где-то не хочу использовать слово саботаж, но есть бригадир, и почему-то именно его люди в принципе не вышли. Есть проблема, когда мы назначаем людей в комиссии на пять лет, а потом можем его отозвать только по личному заявлению — такой очень своеобразный закон. Раньше мы людей перетасовывали на разные УИКи, чтобы так или иначе он меньше общался с тем же председателем. Я признаю: многие пришли и не увидели наших наблюдателей. Повторюсь: я очень жалею, что не сам лично этим занимался. Но пусть поймут, что это тысячи человек — члены комиссии с правом решающего голоса — были все. Члены с совещательным — тоже были… Но несколько тысяч людей найти и проконтролировать — этим занималась команда. Вот члены команды и подвели. Теперь они уже не в нашей команде.

Андрей Горюнов 

Источник: deita.ru

Вы можете оставить комментарий, или ссылку на Ваш сайт.

Оставить комментарий

Вы должны быть авторизованы, чтобы разместить комментарий.